Защита бизнеса от шантажа

«Шантаж» - это слово мы часто слышим применительно к самым разнообразным ситуациям: корпоративным отношениям, предложению невыгодных условий сделки, разрешению межгосударственных задолженностей, семейным спорам. Шантаж предстает как один из универсальных способов навязывания своей воли другим лицам, в том числе и в сфере экономической деятельности. Естественно, что использование этого средства принуждения должно быть ограничено правовыми рамками, а в практике должны сложиться способы защиты от воздействия шантажа. Однако, как мы увидим дальше, все не так просто и хорошо: и законодательная база борьбы с шантажом хромает, и на практике только правовые средства не всегда эффективны. Причины такого положения кроются в сущности шантажа.
Чтобы эффективно защищаться от шантажа... и, возможно, использовать его в законных рамках, необходимо представлять, что это такое. Существуют два определения шантажа - широкое и узкое. Широкое сформировалось в сфере обыденного общения и сводится к тому, что слово «шантаж» воспринимается как обозначение любого принуждения, т.е. угроз, связанных с явным или завуалированным требованием. Узкое определение относится, прежде всего, к уголовному праву, т.к. слово «шантаж» фигурирует в тексте Уголовного кодекса РФ.[1] Исходя из действующего уголовного законодательства, шантаж - это угроза распространения позорящих и иных сведений, способных причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких. Также стоит отметить, что шантаж как угроза всегда является частью принуждения, которое включает в себя еще и какое-либо требование.
Итак, шантаж - это угроза распространения особой разновидности сведений. В законе указывается, что эти сведения могут носить позорящий характер, т.е. характеризовать потерпевшего или его близких негативным образом с точки зрения общепринятых моральных норм. Правда, уже здесь кроется сложность, а именно, что есть общепринятые нормы в нашем достаточно неоднородном социуме? Является ли, например, позорящей информация о сотрудничестве лица с правоохранительными органами? А если это лицо преступный авторитет? Понятно, что в таком случае ситуация может разрешиться далеко не интеллигентными методами, но все же от шантажа УК РФ должен защищать всех. Чтобы выйти из такого неопределенного положения с позорящими сведениями, в статье упоминаются иные сведения, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.
Другими, не позорящими шантажными сведениями может быть конфиденциальная информация как относящаяся к охраняемым законам тайнам (государственной, семейной, коммерческой, частной жизни и т.д.), так и иная. Примером последней разновидности может служить информация о намерениях биржевого или валютного спекулянта, т.к. распространение этой информации в ситуации, когда деятельность по определенному плану уже началась и изменить ее трудно, может причинить вред, который потерпевший будет воспринимать как существенный.
В разъяснениях Верховного суда РФ указывается, что как шантаж должно квалифицироваться использование и соответствующих действительности, и ложных сведений. Самым важным свойством шантажных сведений является то, что они, не зависимо от того являются позорящими или иными, могут причинить существенный вред правам и законным интересам каких-либо лиц. Существенность вреда определяется правоприменителем с учетом мнения потерпевшего. Можно сказать, что вред, который мог бы быть следствием распространения сведений, оценивается шантажируемым как больший, нежели возникающий в результате удовлетворения требований злоумышленника.
Очень важным моментом, влияющим за защиту от шантажа, является то, что в УК РФ сейчас есть указание на то, что распространение шантажных сведений должно причинить вред только правам и законным интересам. А это значит, что деятельность незабвенного Остапа Бендера по получению миллиона на «блюдечке с голубой каемочкой», описанная в романе «Золотой теленок», даже если бы происходила в настоящее время, не была бы уголовно наказуема (еще бы, ведь Бендер чтил Уголовный кодекс). Такая ситуация объясняется тем, что в результате распространения собранного копромата пострадали бы не законные интересы подпольного миллионера Корейко. Как говорил Глеб Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме!», а значит законный интерес преступника - понести заслуженное наказание.
Примером такой точки зрения является Постановление Президиума Верховного суда РФ по делу Окунева и Соловьева, осужденных по п. а, ч. 2 ст. 163 УК РФ за вымогательство у Богданова и Рыбакова 6 000 долларов под угрозой распространения сведений о совместно совершенном разбое. В решении, в частности, отмечается, что «возможное разглашение сведений о действительно совершенном преступлении нельзя признать обстоятельством, существенно нарушающим права Богданова и Рыбакова либо причиняющим вред их правоохраняемым, т.е. законным интересам».[2] Я считаю такую ситуацию не соответствующей Конституции РФ, т.к. право на неприкосновенность личности может ограничиваться только в соответствии с законом, а произвольные с преступной целью посягательства даже в отношении лиц, совершивших уголовно наказуемые деяния, должны влечь уголовную ответственность. Однако это пожелания законодателю, мы же сосредоточимся на вопросе: какая уголовная ответственность предусмотрена за применение шантажа в настоящее время?
Действующий УК РФ содержит следующие нормы, в которых указывается на использование шантажа: п. «г» ч. 2 ст. 127.2 «Использование рабского труда», ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера», ст. 163 «Вымогательство», ст. 179 «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения», ч. 1 ст. 302 «Принуждение к даче показаний», ч. 2 ст. 309 «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу». Учитывая, что шантаж может быть проявлением более широких деяний (принуждения, воспрепятствования, вовлечения), отметим еще такие статьи, как ст. 144 «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов», п. в, ч. 4, ст. 204 «Коммерческий подкуп», ст. 205.1 «Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению», ст. 221 «Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ», ст. 226 «Хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», ст. 229 «Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ», ст. 230 «Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ», ст. 240 «Вовлечение в занятие проституцией», п. в, ч. 4, ст. 290 «Получение взятки». Из перечисленных составов на практике наиболее широко применяется ст. 163 УК РФ «Вымогательство».
Приведу некоторые примеры использования шантажа, связанного с предпринимательской деятельностью потерпевших. Достаточно показательным является следующий случай: Юлия Пелехова, шеф-редактор Интернет-издания «Досье.ру - Голос спецслужб», по данным следствия, вымогала у руководства фирмы «Ховард-Консалт» (потерпевшая Оксана Токарева) 100 000 рублей в обмен на нераспространение в Интернете и СМИ компрометирующей информации (информацию также угрожалось передать в Генпрокуратуру РФ и ФСБ). Началось все с интервью Пелеховой у Токаревой о возбужденном в отношении фирмы уголовного дела по факту выпуска валютных векселей.[3]
Как вымогательство или самоуправство (ст. 330 УК РФ) часто квалифицируется деятельность по «внесудебному» сбору долгов, которая долгое время тяготела к романтике биты и утюга. Однако с появлением коллекторских агентств, которые занимаются конвейерным взысканием задолженности для банков и страховых компаний, этот бизнес становится более цивилизованным.
Громким, по крайней мере, для уральского региона, примером применения ст. 179 УК РФ «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения» является дело Хабарова, Вараксина, Белых. Ныне покойный депутат Городской думы г. Екатеринбурга, а в прошлом лидер ОПС «Уралмаш» А.Хабаров угрожал широко распространить в СМИ информацию о том, что Банк24.ру, пакет акций которого он якобы приобрел, занимается строительством «финансовой пирамиды», устанавливая слишком высокие процентные ставки по вкладам.[4] Угроза, по мнению следствия, была направлена на то, чтобы руководитель Банка 24.ру совершил сделку, а именно, продал А.Вараксину пакет акций одной уральской организации. Интересно, что угроза А.Хабарова выражалась в том, что он начал давать интервью местным телеканалам, показывая возможность дальнейшего широкого распространения информации.
Последний из приведенных примеров показывает, что шантаж является, по сути, специфическим способом использования информации и может проявляться в самых различных видах. Везде, где присутствует информации, появляется возможность ее косвенного, завуалированного выражения и множественных интерпретаций. Адвокаты Хабарова и Вараксина указывают на то, что интервью были выражением личного мнения уважаемых людей, а никакой не угрозой. Возможность выражать мысль по разному очень затрудняет однозначную правовую оценку деяния. Например, в дореволюционной России чиновники Сената, который являлся высшим судебных органом, весьма специфично общались с посетителями, ожидавшими разрешения своего дела. На вопрос: Когда же будет рассмотрение? Чиновник отвечал: Надо ждать. А знающие люди подсказывали, что фразу следует понимать чуть иначе, а именно: Надо ж дать. Вот также и в случае шантажа часто возникают трудности доказывания наличия угрозы, для разрешения которых может использоваться филологическая, лингвистическая экспертиза.
Бизнес делают люди, поэтому необходимость принятия мер возникает, когда шантажу подвергают первые лица организации или сотрудники, имеющие значение для реализации планов шантажистов. Итак, в целом представляя, что такое шантаж, можно предложить алгоритм защиты бизнеса от этого посягательства.
1) Выясняем, откуда появились сведения, распространением которых угрожают. Являются ли они соответствующими действительности либо фальсифицированными. После получения этой информации может появиться такой вариант воздействия на угрожающих, как привлечение в уголовной ответственности по статьям, связанным с незаконным получением сведений или подлогом. Стоит помнить о том, что в УК РФ присутствует ст. 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», ст. 138 УК РФ «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений» ст. 183 УК РФ «Незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну», ст. 272 УК РФ «Неправомерный доступ к компьютерной информации», ст. 292 УК РФ «Служебный подлог» и другие.
Расследуя утечку информации, необходимо помнить, что иногда в ходе досудебного и судебного разбирательства будет распространяться та самая нежелательная информации.
2) Определяем, наказуем ли сам по себе шантаж в данном случае. Статьи УК РФ, в которых установлена ответственность за шантаж, мы уже указали. Проанализировав их, понимаем, что ненаказуемым является шантаж, сопряженный, например, с требованием выдать лицензию, т.к. лицензия не является имуществом или действием имущественного характера, что необходимо для ст. 163 УК РФ. Большинство же шантажных требований, относящихся к экономической деятельности, вполне подходят под указанное в ст. 163 УК РФ требование совершения действий имущественного характера.
Если шантаж в конкретной ситуации наказуем, то существуют два варианта развития событий: первый - обращение в правоохранительные органы; второй - использование угрозы обращения в правоохранительные органы для «торга» с шантажистом. Для второго варианта отметим, что такая угрозы, если она не сопровождается имущественными и некоторыми иными требованиями, будет как раз не наказуемым шантжом.
3) Снижаем значение возможного вреда от распространения шантажных сведений. В этом случае право уходит чуть в сторону, уступая место PR, связям с общественностью. Если могут быть распространены шантажные сведения, то распространите их сами, подав соответствующим образом. Такой шаг, возможный конечно не во всех случаях, обезоруживает шантажиста. Интересно, что само французское слово «шантаж» обозначало прием рыбной ловли, при котором рыба загонялась в сети криком и шумом.[5] Рыба, которая не боится шума, не попадет в сети. Приемы такого антикризисного PR широко распространены в деятельности политконсультантов. Можно сказать, что защита от шантажа требует применения PRавовых мер.
4) Выясняем наказуемость реализации шантажной угрозы, т.е. распространения сведений. В действующем уголовном законодательстве существуют следующие нормы, связанные с распространением информации: ст. 129 УК РФ «Клевета», ст. 130 УК РФ «Оскорбление», ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный донос» и другие. К сожалению, использование этих статей так же как и привлечение лиц, связанных с шантажом, к гражданско-правовой, дисциплинарной и административной ответственности возможно уже после распространения сведений. В этой связи, мне кажется, что некоторые скандалы и разоблачения в политической и экономической сфере являются проявлением неудавшегося шантажа.
В завершении вспомним выражение: «Кто владеет информацией, тот правит миром». Часто именно шантаж делает возможным такое противоправное правление, однако с помощью сочетания юридических (прежде всего, уголовно-правовых) и информационных мер можно обеспечить безопасность бизнеса от таких посягательств.
--------------------------------------------------------------------------------
[1] Свое определение корпоративного шантажа (т.н. гринмейла) формулирует гражданское право, но такое понимание близко к обозначенному нами широкому значению.
[2] БВС. № 10, 2001, Законность. № 8, 2001.
[3] Продажный компромат. Расследование с вымогательством прокурор оценил в восемь лет колонии. // Российская газета. - 2004 г. № 178 (3555). - С. 2.
[4] Васильев Д. Бизнесмен не вернулся с допроса. Александра Хабарова заключили под стражу // Коммерсантъ. - 2004 г. № 236 (3075). - С. 4.
[5] Есипов В.В. Уголовное право. Часть особенная. - М., 1905. - С. 211.
(с) Группа правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С, 2007
http://www.ekb.intellects.ru